От кюринцев до лезгин
Вид на гору Шалбуздаг. Дагестан

Лезгин-аварец. Дагестанская область. Конец XIX – начало ХХ века Подпись «лезгин-аварец» отражает несовпадение представлений об этнониме «лезгины» в XIX – начале ХХ века и сейчас. Скорее всего под «лезгином» в данном случае подразумевался житель горного Дагестана вообще, а под «аварцем» – человек, говоривший на аварском языке.

Молодая замужняя лезгинка в шелковом наряде. Дагестанская область. Конец XIX – начало ХХ века

Мультимедийная онлайн-выставка «От кюринцев до лезгин» — часть проекта «Разная земля», созданного Сардаром С. Сардаровым. 

Идея «Разной земли» — рассказать о народах, живущих в разных природных и историко-культурных условиях, и показать, как с помощью ремесел, промыслов, обрядов и особого восприятия мира человек осваивает землю вокруг себя, создавая неповторимый культурный ландшафт.

С 2010 года участники проекта «Разная земля» провели восемь этнографических экспедиций и выпустил семь книг: о русских старообрядцах Алтая, киргизах Тянь-Шаня, хантах и манси Западной Сибири, народах Памира и Южного Кавказа, русском населении Шпицбергена и, наконец, о лезгинах Дагестана и Азербайджана. Каждая книга — это отдельное визуальное путешествие, со своим сюжетом и авторским взглядом на мир.

Мультимедийную онлайн-выставку «От кюринцев до лезгин» создали по мотивам седьмой книги из серии «Разная земля». В ней архивные находки из фондов Российского этнографического музея перемежаются с современными этнографическими изысканиями, увлекательными аудио-историями и занимательными фактами из жизни народов Кавказа.

В центре истории — лезгины, один из многочисленных народов Восточного Кавказа, потомки древнего населения Южного Дагестана. И если раньше, в конце XIX — начале XX века, лезгинами называли всех дагестаноязычных горцев Кавказа, то сегодня все заметно изменилось. Рутульцы, агулы, цахуры, удины, хиналугцы и некоторые другие родственные народы отличают себя от собственно лезгин: с помощью практик и нарративов каждый из них со временем создал собственные границы этнической идентичности. Но так или иначе, всех их объединяет и общая история, и многовековые культурные и торговые связи, и отношения добрососедства. В этом смысле, выставка позволяет увидеть как общую «лезгинскость» горского населения Южного Дагестана и Северного Азербайджана, так и особенности культуры каждого народа, сформировавшие неповторимый местный колорит.

Выставка «От кюринцев до лезгин» сталкивает прошлое с настоящим. С одной стороны, в ней собраны уникальные монохромные фотографии конца XIX — середины ХХ века из коллекции Российского этнографического музея, одного из крупнейших профильных музеев в мире. С другой — цветные свидетельства современной жизни Восточного Кавказа, сделанные кавказоведами Евгенией Гуляевой (Российский этнографический музей) и Екатериной Капустиной (Кунсткамера), а также фотографом Михаилом Солоненко.

Такой контраст позволяет увидеть как черты преемственности культурных ландшафтов, так и динамику их трансформаций. Глубже раскрыть визуальные образы помогают наблюдения участников экспедиции, выдержки из описаний путешественников и исследователей, а также высказывания самих жителей региона, ставшие комментариями к фотографиям.

Д.А. Баранов,

научный руководитель проекта «Разная земля»,

кандидат исторических наук,

заведующий Отделом этнографии русского народа

Российского этнографического музея

Ущелье реки Самур. Дагестан

Группа женщин из селения Крыз. Кубинский уезд. Бакинская губерния. 1880-е годы. Крызы

Кавказ всегда поражал природным и культурным разнообразием, был ареной для масштабных людских передвижений и эпохальных исторических событий. Много государств возникло и исчезло на этой земле, многие державы боролись друг с другом за право обладания той или иной частью Кавказа, чтобы потом долго и упорно пытаться навязать свой протекторат или включить в свои владения то одни, то другие поселения – будь то богатые города или труднодоступные села в суровых ущельях. В результате история большинства кавказских народов запутана, полна героизма, драм и загадок.

Локальная история стала важнейшей частью культурной памяти – ею интересуются, воспроизводят в разговорах, она является предметом повседневных споров и главной темой бесед с приезжими гостями. Как следствие – чрезвычайно высокий статус исторического знания в регионе. Пристальное внимание к своему прошлому закономерно привело к сложению местных исследовательских школ, некоторые из которых оказали значительное влияние на отечественную науку. В частности, большую известность приобрела дагестанская школа востоковедения, специализирующаяся, главным образом, на изучении местных письменных источников.

По данным археологии земли проживания лезгин и лезгиноязычных народов были заселены уже в эпоху верхнего палеолита. История этой территории связана с существованием Кавказской Албании – одного из самых значимых для региона государственных образований I века до н.э. – VIII века н.э.

Группа мужчин из селения Хиналуг (современный Хыналыг). Кубинский уезд. Бакинская губерния. 1880-е годы. Хыналыгцы

В письменных документах упоминания о лезгинах появляются в эпоху раннего средневековья. В арабских источниках IX–X веков встречаются сведения о «царстве лакзов», расположенном в Южном Дагестане. После упадка Кавказской Албании области, где сейчас проживают лезгиноязычные народы, входили в состав или признавали протекторат Арабского Халифата, Хазарии, Персии. С XVIII века соперником Турции и Ирана на Кавказе стала Россия, представители которой начали взаимодействовать с элитами местных ханств (Дербентского, Кубинского, Шекинского и др.) и вольных обществ (Джаробелоканского, Ахтыпаринского, Докузпаринского и др.). К середине XIX века в результате череды сложных политических игр и ожесточенных военных столкновений в ходе Кавказской войны эти земли вошли в состав Российской империи. Некоторые из исторических событий находят эмоциональный отклик у населения и сейчас: например, жители региона до сих пор рассказывают о разорительном вторжении Надир-шаха и о сражениях Кавказской войны.

Военные, чиновники и путешественники Российской империи называли лезгинами все нетюркоязычные народы южного и центрального Дагестана (аварцев северного Дагестана чаще называли тавлинцами). Примечательно, что собственно лезгины были известны как кюринцы (название, апеллирующее к Кюринскому ханству, впоследствии – округу). Современное название «лезгины» происходит от самоназвания «лезгияр» (ед. ч. «лезги»).

В ХХ веке образование Азербайджанской ССР и Дагестанской АССР зафиксировало административное разделение лезгиноязычных групп. В середине века общедагестанский процесс централизованного переселения горцев на равнину затронул и лезгиноязычные народы, причем шло оно не только на равнины Южного Дагестана, но и на север республики. Так в Хасавюртовском районе появилось лезгинское село Куруш, тезка горного села из Докузпаринского района, а в Бабаюртовском – рутульский Новый Борч. Похожий процесс происходил с населением горных сел в Азербайджане.

Среди дагестанских лезгин бытует мнение о том, что при Абдурахмане Даниялове (1908–1981), фактическом руководителе Дагестана в 1940–1960-х годах, численность лезгин была намеренно приуменьшена: из их состава выделили рутульцев, цахур, агулов. Таким образом, политический вес лезгин стал меньше. Интересно, что сейчас эти представления получили дальнейшее развитие – некоторые лезгины Дагестана говорято том, что их влияние еще раз приуменьшили, разделив народ государственной границей между Россией и Азербайджаном.

На современном Кавказе лезгиноязычные народы компактно живут в долинах и ущельях Большого Кавказского хребта в районе границы Азербайджана и России. Безусловно, главной водной артерией лезгинского мира является река Самур. Собственно лезгины проживают в его нижнем и среднем течениях (именно здесь расположены самые высокие горы Восточного Кавказа: Базардюзю, Шалбуздаг, Шахдаг и др.), а также севернее, в долинах рек Курахчай, Гюльгерычай и др.

В верховьях реки Самур живут рутульцы и цахуры. Они также проживают на противоположном склоне Главного Кавказского хребта в Азербайджане. В северо-западной части Курахского ущелья и в бассейне реки Чирахчай расселены агулы. В Азербайджане помимо долины Самура, лезгины проживают в районе реки Кусарчай. В горах вблизи границы с Дагестаном их соседями являются малые лезгиноязычные народы – будугцы, крызы, джеки и родственные им хыналыгцы (так называемые шахдагские народы). Западнее кусарских лезгин и шахдагских народов на противоположной стороне Большого Кавказа проживают лезгины и удины (последние компактно – в селе Нидж и отчасти в городе Огуз, бывшем Варташене). Лезгинские народы живут также в Махачкале и Баку, в других городах Дагестана и Азербайджана. Относительно много лезгин проживает в районах нефтегазодобычи Западной Сибири (например, в городе Покачи Ханты-Мансийского автономного округа лезгины составляют 5,5% населения), что связано, в том числе, с давней вовлеченностью лезгинского населения в работу на нефтепромыслах городов Баку и Сумгаита.

Лезгины являются одной из самых крупных этнических групп Дагестана – по данным переписи 2010 года их численность составляет около 385 тыс. чел. или 13% населения республики (общее количество в Российской Федерации – более 476 тыс. чел.). По официальной статистике Азербайджана 2009 года лезгины являются вторым по численности народом после азербайджанцев и составляют примерно 2% населения страны или около 180 тыс. чел. Они неравномерно расселены вдоль Главного Кавказского хребта: в Кусарском районе лезгин более 90% населения, а в Габалинском – около 50%. Численность остальных лезгинских групп значительно меньше; так, например, рутульцев в России около 35 тыс., цахур – 13 тыс.; и примерно столько же в Азербайджане. Практически все лезгиноязычные группы исповедуют ислам суннитского толка (исключение – дагестанское с. Мискинджа, жители которого шииты).

В 2016 году ЮНЕСКО присвоило лезгинскому языку статус уязвимого. В районах, где лезгины составляют большинство населения, он является основным языком общения, но в городах Дагестана и России он уступает позиции русскому, а в Азербайджане – азербайджанскому. Сферы использования литературного языка, созданного в советское время, несмотря на проекты по его поддержке, в последнее время сокращаются. Похожа судьба и других языков лезгинской группы.

Лингвистическая и культурная близость, история и условия современной жизни жителей Южного Дагестана (в частности отметим, что регион всегда взаимодействовал с государствами Южного Кавказа, а сейчас чувствует себя оставленным на обочине политической жизни Дагестана: принятое негласное правило о паритете этнических групп в последние годы было нарушено не в пользу «Юждага») привели к появлению «юждаговской» идентичности.

Жители других частей Дагестана также выделяют Юждаг как отдельную территорию, по отношению к которой существует целый комплекс стереотипов. Эта часть Дагестана ассоциируется с понятиями «теплый» и «мягкий», которые характеризуют не только климат, но и характер людей. Действительно, в долине реки Самур яблоки поспевают раньше, чем в других частях Дагестана, но, с другой стороны, вблизи того же Самура находятся высокогорные села, например, Куруш, где яблоки могут и вовсе не вырасти, а на неприступных пиках Базардюзю и Шалбуздага и в июле может лежать снег.

Южный Дагестан достаточно рано втянулся в орбиту расположенных неподалеку значимых городов Кавказа – Дербента (важный торговый узел) и особенно Баку (горцы были заняты на нефтепромыслах), поэтому население могло использовать этикетные нормы азербайджанской культуры, ориентированные на подчеркнутую вежливость и решение конфликтов путем переговоров, а не применения физической силы. Тем не менее у лезгин, как и других народов Кавказа, высоко ценятся воинская доблесть и личная храбрость. Неудивительно, что одним из символов лезгинской культуры является национальной эпос о богатыре Шарвили. Жители восточной части Большого Кавказского хребта принимали активное участие во всех военных столкновениях в регионе: отважно защищали родину, нападали на соседей, совершали набеги на долины Южного Кавказа. Примечательно, что в Азербайджане существует стереотип о лезгинах как жестких и прямолинейных людях.

Образ лезгина как горца-скотовода – часть стереотипа равнинных жителей о горцах вообще. Действительно, животноводство, а особенно отгонное, всегда играло значительную роль в жизни лезгинских народов горной зоны: не случайно одна из популярных на Кавказе пород овец называется лезгинской. Образ жизни многих сел целиком зависел от отгонного животноводства. Большинство жителей проводило зимний сезон на равнинах Азербайджана, спускаясь туда со своими стадами (впоследствии многие там осели или были переселены). Для некоторых сел это актуально до сих пор. Тем не менее, плодородные долины предгорий Кавказского хребта предопределили высокую культуру земледелия в этих районах – об этом свидетельствуют террасные поля.

Сейчас районы проживания лезгинских народов славятся своими фруктовыми и ореховыми садами: ахтынские яблоки, например, стали брендом района, а закатальские орехи ценятся на мировом рынке.

Ограниченность природных ресурсов Дагестана обусловила значимость ремесел и промыслов для традиционной экономики дагестанских сел. За многими селениями и этническими группами закрепилась слава умельцев в том или ином ремесле. Например, андийцы известны своими бурками, лакцы были искусными лудильщиками, жители сел Кубачи и Кумух – ювелирами и т.п.

Лезгины были признанными ковроделами. Слава эта вполне справедлива. На всей территории проживания лезгиноязычных народов женщины делали ковры: изготавливали и ворсовые, и безворсовые, особую известность среди последних получили лезгинские сумахи. В советское время в ряде сел были организованы артели мастериц и даже ковровые фабрики. Однако в постсоветский период ковроделие на этой территории находится в кризисе. Причина этого не только в том, что советская система производства и сбыта была разрушена, но и в том, что ценность рукодельных ковров в условиях, когда необходимость в них может быть удовлетворена дешевыми турецкими и китайскими изделиями, для местных жителей не очевидна. Даже в домах бывших мастериц все чаще можно встретить фабричные экземпляры.

Один из лестных стереотипов представляет лезгин образованным народом, из среды которого вышло много ученых. Действительно, для горца хорошее образование – это возможность построить удачную карьеру в городе и уйти от перспективы тяжелого сельского труда. Азербайджанские цахуры шутят, что наличие большого числа образованных людей среди них объясняется тем, что перед ними стоял выбор между учебой и пастушеством. Большую роль в распространении образования сыграла ранняя вовлеченность его жителей в кавказскую городскую, главным образом бакинскую, культуру, прежде всего, благодаря отходничеству. Вчерашние крестьяне становились рабочими, революционерами, политиками, поэтами, актерами. Именно под Баку зародился лезгинский театр.

На обывательском уровне у соседей лезгин есть стереотип, что женщины в лезгинских семьях играют ведущую роль. Стоит отметить, что в горской среде Кавказа женщина в принципе имела больше прав и свобод, чем на равнине. Это принято связывать с большей степенью вовлеченности женщин во все сферы трудовой деятельности.

С лезгинами ассоциируется танец лезгинка, но так называют, скорее, тип горского танца, характерный для большинства народов Кавказа (в том числе лезгин), что связано с принятым в XIX веке наименованием горцев Дагестана лезгинами; это пример того, как производные от данного этнонима распространились за пределами горного Дагестана: появились чеченская лезгинка, грузинская и т.п.

Судьба лезгиноязычных народов складывалась по-разному: они жили в многочисленных ущельях и долинах, входили в состав различных, постоянно меняющихся административных единиц и государств, да и сейчас порой разделены естественными географическими и современными политическими границами.

В итоге, хотя никто больше не называет всех горцев восточного Кавказа лезгинами, все же лезгиноязычные народы выглядят для внешнего наблюдателя относительно единой общностью.

Благодаря размещению на страницах одной книги визуальных образов разных групп местного населения у читателя появляется возможность увидеть как общую «лезгинскость» горского населения Южного Дагестана и Северного Азербайджана, так и особенности, формирующие неповторимое своеобразие местных культурных ландшафтов.

Е.Ю. Гуляева, Е.Л. Капустина
Дорога к селению Хыналыг. Азербайджан
Вид на долину реки Самур. Дагестан
Ворота Орта-капы. Дербент. Дагестанская область. 1880-е годы

Самур – вторая по величине река Дагестана. Частично по его течению пролегает государственная граница между Россией и Азербайджаном, по обе стороны которой проживает значительная часть лезгинского населения. Есть версия, что название реки в переводе с рутульского языка означает «одна река» или «река, ставшая единой». Другую версию упоминает Л.И. Лавров: «Название р. Самура жители производят от лезгинского слова “цмур”, что означает “куница”, и уверяют, что ныне голые склоны окрестных гор прежде были покрыты лесами, в которых водились куницы. Рассказывают также, что в XVIII в. лезгины преподнесли Надир-шаху кунью шубу».

Лавров Л.И. Этнография Кавказа. Л., 1982. С. 80
Долина реки Самур. Дагестан